?

Log in

No account? Create an account
ГоршковГолубовский.jpgМне скоро девяносто, продолжительные прогулки даются с трудом. Предпочитаю домашнюю библиотеку, просматриваю свой архив, книги. Среди них есть особые – с автографами знакомых авторов. Вот беру с полки сборник стихотворений Валентина Горшкова «Белой ночью». На титульной странице – трогающий душу экспромт:
«Дорогому НутрихинуТоле
Я хочу со своей высоты
Пожелать тебе самой солнечной доли
И свершенья любимой мечты.
На дружбу и память.
                       В.Горшков.17.11.96 г.»
Поэт подарил мне эту книгу, будучи больным, вскоре его не стало. Почитайте стихи Валентина Горшкова, и вы, возможно, поймете, каким человеком он был, почему  его похвалил  Юрий Гагарин, а Николай Рубцов с ним дружил. В разное время Валя сидел с ними «за одним столом». Случалось,  Валентин  пил и со мною… но об этом ниже. Сначала кратко напомню некоторые факты биографии моего товарища и коллеги.
Родился Валентин Сергеевич Горшков 4 июня 1934 года на Дальнем Востоке, где его родители-ленинградцы находились в служебной командировке. Детство и отрочество их сына прошли в блокадном Ленинграде и в эвакуации в Ярославскую область, где он пожил в интернате. По возвращении Валентин окончил 397-ю школу Кировского района. Затем  филологический факультет Ленинградского университета (отделение журналистики).
В 1957 году Горшков защитил диплом и был направлен в Симферополь, в газету «Крымский комсомолец». Через три года он вернулся в родной город, где устроился сотрудником заводской многотиражки «Кировец». При редакции образовался кружок начинающих поэтов и прозаиков, которым руководил известный писатель Николай Новосёлов. Здесь Горшков и познакомился с другим молодым стихотворцем, кочегаром Николаем Рубцовым. Их сблизили схожие интересы, оба потом посещали  занятия литературного объединения «Нарвская застава», во Дворце культуры имени М. Горького. Рубцов приходил в гости к Горшкову, жившему в коммуналке. А того можно было часто видеть в комнате Рубцова, в заводском общежитии на Севастопольской улице.
Через некоторое время Николай Рубцов уехал в Москву поступать в Литературный институт, а Горшков остался в Питере. Трудясь на Кировском заводе, Валентин заинтересовался его историей, узнал, что  на Путиловском  заводе (первоначальное название предприятия) в электромеханической мастерской работал с дореволюционного времени дед Юрия Гагарина – по материнской линии –Тимофей Матвеевич Матвеев. Журналист увлёкся прошлым и настоящим семьи Гагариных, съездил на родину космонавта в Смоленскую область. Там, в Гжатске, пообщался с Юрием Алексеевичем и его матерью Анной Тимофеевной. Поэт прочёл свои стихи на концерте в районном Доме культуры и был приглашен в Клушино  на праздничный ужин в избе Гагариных. Потом он ни раз беседовал с Анной Тимофеевной и её сестрами об их прошлом, поработал в архивах и начал создавать книгу об этой славной семье, об Кировском заводе и его тружениках. Горшков писал о рабочем классе и стихи.
В 1964 году в Лениздате вышел его первый поэтический сборник  «Окраина» – о жизни питерского предместья. Авторитет Валентина возрос, и его взяли в штат Ленинградского радио на престижную редакторскую должность. Однако с этого момента «текучка» поглотила почти всё время журналиста. В течение трех десятилетий он был ведущим популярных программ «Рабочая жизнь», «Исповедь шестидесятых», «Исторический клуб». Многие слушатели знали и любили эти передачи.


Горшков много лет являлся автором еженедельника «Телевидение. Радио», литературным сотрудником которого был я. По моим просьбам он аннотировал свои передачи, а я часто заглядывал в его кабинет. Иногда Валя заканчивал заметку в моём присутствии. Помню, как-то я узрел на подоконнике недопитый стакан с водкой: «Хочешь? – полюбопытствовал гостеприимный хозяин комнаты, – у меня и бутерброд есть?» Предложение было принято. Случалось, мы выпивали и в ближайшем кафе на Малой Садовой.

В 1986 году в Лениздате, наконец, вышла книга Горшкова  «Мы – дети Земли» – художественно-документальное повествование о прошлом Кировского завода, о связях предприятия с Юрием Алексеевичем Гагариным и его родными. Серьёзный продолжительный труд был завершён.  Горшков был доволен, тираж оказался стотысячным, да и гонорар неплохим. Деньги пригодились.
Однако Горшков видел своё призвание не в прозе, а в поэзии. В душе он оставался «парнем с окраины», не чуждался окололитературной «братвы», мог запить, вовлечь себя в уличную драку. Валентин в этом был похож на своего приятеля Рубцова. Протрезвев, одумавшись. Горшков брал себя в руки и не злоупотреблял спиртным. За письменным столом он выплескивал пережитое в стихи, в сокровенное.
Опубликовать новую книгу поэту долго не удавалось по финансовым причинам. В разгар «перестройки» его сделали безработным. Радио «Петербург» вынужденно сократило почти весь штат. На улице оказались лучшие журналистские кадры. Горшкова уволили, потом взяли обратно.  Только в 1996 году за счёт автора, издательство «Новый Геликон» выпустило тысячным тиражом сборник его стихотворений  – «Белой ночью». В этой итоговой книге – осмысление поэтом окружающего мира, поиск истины, дружба, любовь. Лучшие произведения Горшкова просты, лаконичны, пронизаны лиризмом, юмором, мудростью пожилого человека и юношеским озорством.
Эти черты присущи и посмертной книжке стихов поэта – «Золотой листок». Она  была выпущена в 2016 году издательством «Гамма» на средства вдовы Тамары Алексеевны и его близких. В роли  редакторов сборника выступили я и моя жена Наталья Львовна. В сборнике представлены философские, бытовые, лирические, сатирические и юмористические миниатюры, созданные автором в разные годы. Некоторые из них предлагаются ниже вашему вниманию.


              Заветное
Россия, Русь, с неяркой и неброской,
Пронзающею душу красотой,
Ты кажешься мне тоненькой берёзкой,
Где я листок, от солнца золотой.

              Утреннее
 Мороз покрыл ледком прозрачным лужи,
Блестевшие подобием зеркал.
Он очень легким был, мороз, и уши
Покусывал чуть-чуть, а не кусал.

                Мог бы…
Я мог бы рассказать сейчас подробно,
Невольной грусти голосу придав,
О чём щебечут ласточки, удобно
На телеграфных сидя проводах.

К вопросу о демократии
Однажды Бог привёл к Адаму Еву,
Простоволосу и обнажену,
И молвил так:
 — Взгляни на эту деву
И выбери на вкус себе
                                   жену!

            Начать сначала
В жизни можно
                            всё начать сначала,
Избегая всяких передряг.
— Я ушла, — любимая сказала,
А сама ещё стоит в дверях.    

Советы постороннего
 Вы убедитесь в этом сами,
Когда посмотрите окрест:
Начальство надо есть глазами —
Иначе вас начальство съест!

Гласность разгулялась
 Кто-то чешет у себя в затылке,
Размышляя, как ему опять
Джина, что он вызвал из бутылки,
В эту же посудину загнать!

        Проще простого
 Просто капал дождичек с небес.
Просто засиделся с другом в баре я.
Просто на Чернобыльской АЭС
Приключилась страшная авария.

Трезвая мысль
 Покуда тучи не нависли,
Я об одном скажу пока:
– Нельзя запомнить трезвой мысли
Без доброй рюмки коньяка!

Треугольник любви
Пришёл с работы выжатый Лимон
И видит: Слива заплетает косу.
Сел на диван и погрузился в сон.
А Слива? Побежала к Абрикосу!

Золотая мечта
Летят осенним садом листья,
И ветер гонит их взашей.
Застрять бы мне с тобою в лифте,
Да так, чтоб между этажей!

Тоска зелёная
Куда податься бедному поэту,
Когда заря опустит алый щит?
Знакомых много, только друга нету,
И денег нет. И голова трещит…

В поисках тепла
 Пришла зима. Мороз под стать
Холодной женщине в постели.
Пора кальсоны надевать,
Просить, чтоб пиво подогрели.


Проснулся — удивился
Знаю: напиваться мне нельзя,
Но опять напился по старинке.
Тоже мне — «хорошие друзья» —
Поленились снять с меня ботинки!

    Под настроение
Сейчас бы надо водки выпить малость,
Заесть её зернистою икрой
И суток двое спать, не просыпаясь,
Как Жуков после битвы под Москвой.

Надпись на солдатском ремне
 Солдат, будь весел и подтянут,
Блюди, как Библию, устав,
И не суши сырых портянок
Там, где товарищ спит, устав!

Семейное счастье
 В стороне от всяческих затей
Оба и смиренны, и тихи.
Ты рожаешь от него детей:
Он «рожает» от тебя стихи.

  Люблю детей
Не какой-нибудь черный злодей,
Я шагаю по жизни упрямо
И люблю бесконечно детей,
У которых красивые мамы.

Про день Бородина
Глядел в оба глаза Наполеон,
Чтоб избежать под Москвой урона.
Был одноглазым Кутузов, но он
Видел дальше Наполеона!                

            Око за око
Я на большом сюда приеду танке,
И чтоб из всяких пушек он палил:
Опять ведь дядя Миша на Фонтанке
Мне на два пальца пива не долил!

О верности
Ночь за ночью, день за днём
Я была тебе верна.
Проводи меня в роддом,
Я боюсь рожать одна.

Червь сомненья
Говорят, семья не без урода.
Может, я в семье своей урод?
Потому что глубже год от года
Червь сомненья душу мне грызёт.

  Свидание
 Понапрасну битый час
Я, согласно уговора,
Ждал твоих сиянье глаз
У Казанского собора.

На пути к будущему
Вперёд!  В порыве вдохновенья
Мы мчим на полных парусах.
Хоть нас грызёт червяк сомненья,
Но пляшут  чёртики в глазах!

  По давней привычке
 Не мальчишка — скорее, на деда
Стал похож я в свои пятьдесят.
Ну, а свистнут на улице где-то,
Оглянусь — не меня ли свистят?



В больницу с авоськой
 Я шёл, беспокойный и дерзкий,
Забросив на время эфир.
Смеялся отчаянно Невский:
 – Горшков перешёл на кефир!


          У последней черты
Приедается всё:
          даже женщины, водка и пиво,
Как и кровь на панели
                  в конце оголтелой резни.
Только ты остаешься,

         прекрасное чудо и диво:
Я имею в виду

   минеральную воду «Арзни».


Горшков ушёл из жизни в шестьдесят три года. Возможно, она бы еще длилась и длилась, не поучаствуй поэт в уличном столкновении. Рассказывают, что он защищал прохожего от нападения хулиганов, в схватке Горшков упал и получил перелом ноги. В результате поэт оказался сперва в одной больнице, потом в другой. В той, что у Витебского вокзала я его навестил. Валя был бодр, подарил мне свою книгу «Белой ночью» с тем автографом, о котором я упомянул в начале этой статьи.  Чрез год здоровье Горшкова ухудшилось. Скончался  он 4 мая 1997 года. Я присутствовал на похоронах и  поминках в квартире Горшковых близ Фонтанки.
Валентин Сергеевич Горшков упокоился на Красненьком кладбище, в родном Кировском районе. В день его кончины день сюда ежегодно приходят  родные поэта,  знакомые, а подчас и просто любители его стихов.
На снимках (сверху вниз): В. С. Горшков;  в заводском общежитии на Севастопольской улице в день 50-летия рожденичН. Рубцова,\: его дочь Елена, В. Горшков (в очках), поэт Геннадий Морозов (крайний слева) и товарищи Рубцова по общежитию; в Доме радио. Слева направо: журналисты Александр Плахов, Валентин Горшков и Лев Мархасёв. Фотографии Валентина Голубовского; обложка  книги «Мы – дети Земли»; обложка сбрника стихов "Золотой листок"; В.Горшков у входа в Домарадио. Снимок В. Голубовского; могила Валентина Сергеевича Горшкова на Красненьком кладбище.
Фото из архива автора.
На девяностом году ушёл из жизни замечательный петербургский радиоинженер, бывший заведующий отделом концерна «Океан-прибор» Виктор Михайлович Хрусталёв. Более полувека его работа протекала на этом предприятии. Ветеран гидроакустики славно послужил развитию технической базы российского флота.
Считаю своим долгом поделиться  воспоминаниями об этом незаурядном талантливом человеке, которого знал с детства. Жили мы  по соседству, на Васильевском острове. Витя в Тучковом переулке, я – Биржевом, и были ровесниками, «детьми войны».
Родился Виктор 25 октября 1929 года в Ленинграде. Его отец Михаил Иванович Хрусталёв – крестьянин деревни Рылево Новоторжковского уезда Тверской губернии – жил со своими родителями, учился в земской школе. В 1914 году Миша приехал в Петроград, работал кухонным мальчиком в трактире. Потом  до конца 1917 года был учеником на заводе «Новый Леснер», в дальнейшем – станочником на верфи Крейтона. В мае 1919 года Михаил Хрусталёв вступил в Красную армию, сражался с колчаковцами на Восточном фронте и с басмачами в Средней Азии, был дважды контужен.

Мать Виктора – Александра Павловна (в девичестве Бахарева) – трудолюбивая образованная женщина - происходила из крестьян села Орлино Гатчинского уезда. В этом селе жила раньше и прабабушка Вити (по материнской линии) Ирина Алексеевна Бахарева, вырастившая трех сыновей: Георгия, Павла и Михаила. Старший из них – Георгий - в 1914 году был призван в армию. Во время Гражданской войны он оказался на стороне  белых, в числе которых эмигрировал заграницу. Домой вернулся в 1920 году.
Виктор прислал мне отреставрированное им старинное фото, запечатлевшее И. А. Бахареву с Георгием.
Средний по возрасту брат – Павел Бахарев – занялся торговлей и служил в Петрограде, в Гостином ряду старшим приказчиком у купца Леузова. Имел достаток, и его дочь Саша (мать Вити) училась в гимназии. Младший из братьев Бахаревых – Михаил – в Орлине участвовал в открытии Народного дома в бывшем графском особняке и был застрелен неизвестными.
Виктор Хрусталёв интересовался своей родословной, составлял генеалогическое дерево. Он немало рассказал мне о своём отце Михаиле Ивановиче Хрусталёве, который в1924 году демобилизовался, вступил в партию. В тридцатых годах отец окончил Ленинградский Коммунистический университет, готовивший руководителей и парторгов предприятий.
По окончании вуза находился в длительных командировках на севере и юге страны, работал в Ленинграде парторгом железнодорожного депо. В 1937 году Михаил Иванович был уволен по болезни и лечился в санаториях.
Воспитанием сына занималась преимущественно мать Александра Павловна Хрусталёва. Она часто бывала в 16-й школе на Съездовской линии (ныне Кадетской), в которой до войны учился Витя. Существенно, что в этой школе, классом младше, обучалась Таня Савичева, автор легендарного «Блокадного дневника». После войны школу переименовали в 35-ю.
Виктор подарил мне свою школьную групповую фотографию первого класса, со следующим  комментарием: «Фамилии директора и завуча твердо не помню, кажется, Фролов и Березкина. В первом ряду  третья слева Наденька Михайлова – будущая жена Коли Колесника. Я в верхем ряду предпоследний справа». Поясняю, Николай Николаевич Колесник – наш одноклассник по 38-й мужской школе, мой старый товарищ.
Летом 1941 года грянула война. Михаил Иванович ушёл добровольцем на фронт. Вначале был политруком в отдельном минометном дивизионе народного ополчения Ленинграда, потом – в подразделениях 291-й стрелковой дивизии. Демобилизовался капитан Хрусталёв после ликвидации советскими войсками Курляндской группировки противника.
Одиннадцатилетнего Витю Хрусталева и его маму Александру Павловну в конце августа 1941 года эвакуировали. После трехнедельных странствий их эшелон прибыл в Павлодар, из которого ленинградцев перенаправили в поселок Железянка на Иртыше.
Наконец местом постоянного жительства Хрусталёвых стал посёлок Михайловка Новосибирской области. Витя учился здесь в местной школе, состоял в молодежном строительном отряде, разгружавшем железнодорожные вагоны.
В Ленинград Хрусталёвы смогли вернуться только в 1945 году, без разрешения. Витя поступил в 38-ю среднюю мужскую школу Василеостровского района. Он опоздал на две четверти, и директор Григорий Ильич Гугнин предложил ему идти в седьмой класс, но Витя не согласился, напрягся и ликвидировал отставание.
Я учился вместе с Хрусталёвым в восьмом, девятом и десятом классах. Одно время сидели за одной партой, случалось, я списывал у него контрольные по химии, которые задавал преподаватель Александр Григорьевич Ланинкин.
Виктор и я сообща занимались любительской фотографией. Еще он катал меня на своем мотоцикле. У него рано возник интерес ко всяким механизмам. Хрусталёв дружил и с другими одноклассниками: Николаем Колесником, Львом Столяровом, Геннадием Гнедовым, Львом Степановым, Виталием Логовским. С Виктором Бернштейном (Кирнарским) – будущим сценаристом и режиссером документального кино – он занимался сборкой радиоприемников.
Это увлечение оказалось не случайным. Осенью 1948 года Виктор поступил в Ленинградский электротехнический институт имени В. И. Ульянова (Ленина), на факультет радиотехники и телекоммуникаций, на дневное отделение. В вузе он проявил незаурядные научные способности, особенно в освоении новых корабельных устройств. Сборы студентов по линии военкомата Хрусталёв прошёл на боевых судах Балтийского флота.

Он полюбил море, охотно участвовал в испытании новых приборов в штормовую погоду. После защиты диплома его послали на работу в Москву, в Акустический институт Академии наук. Это было место, о котором Виктор давно мечтал. Потрудившись в столице положенное время, молодой специалист возвратился в Ленинград.
С 1955 года по 2010-й Хрусталёв работал на рядовых и руководящих инженерных должностях в «Океан-приборе». Он занимался проблемами гидроакустики, решал практические задачи, находился в продолжительных командировках. Своей детельностью Хрусталёв снискал  глубокое уважение коллег, которые высоко ценили его  обширные знания и огромный опыт.
После выхода Виктора Михайловича на пенсию специалисты продолжали с ним творческое и личное общение, бывали у ветерана дома. Летом на уютной хрусталёвской даче гостей радушно встречала жена хозяина Галина Сергеевна.

С Хрусталёвым продолжали дружбу и товарищи по 38-й школе, хотя  ряды сверстников заметно поредели. Иногда мы устраивали встречи в кафе, расположенном на Малом проспекте, рядом с нашей «альма матер», или в иных подобных заведениях.
Витя и я в последние годы постоянно общались по интернету. Поздравляли один другого с большими и малыми праздниками, вспоминали своих родителей, школьных учителей, одноклассников. Нередко касались научных тем. Меня восхищало Витино стремление самому докопаться до истины, будь то философия англичанина Бертрана Рассела или «феномен Фоменко». Он не полагался на чужие мнения, сам читал труды того или иного автора и потом делал выводы. Невозможно было не восхищаться любознательностью Виктора и самостоятельностью его суждений.
Предметом наших заочных компьютерных бесед, естественно, подчас являлись и собственные возрастные недомогания, «болячки». Два года назад Хрусталев перенёс операцию на сердце. С началом 2019 года его здоровье резко ухудшилось. После непродолжительной ходьбы  возникала одышка, при незначительной физической нагрузке чувствовалась острая сердечная боль. Виктор вызвал «скорую помощь», которая увезла его в Елизаветинскую больницу. Через несколько дней Хрусталёва выписали. Потом участковый врач снова отправил его на лечение – в этот раз в больницу святого Георгия. Доктора решили: нужна операция, но сердце больного её не выдержит…
18 апреля 2019 года Виктор Михайлович Хрусталёв скончался во Второй больнице, на Учительской улице.
На снимках: (сверху вниз): В. М. Хрусталёв; он  же в детстве с родителями;  прабабушка Виктора И. А. Бахарева с сыном Георгием; Витя в первом классе; отец М. И. Хрусталёв; восьмой класс  с учительницей немецкого языка Мирой Борисовной Венус. Витя в центре, на нём гимнастерка, я рядом, справа. Снимок 1946 г.;  Виктор - моряк; на юбилее  В. М. Хрусталёва. Фото 2014 г.
«Российское могущество прирастать будет Сибирью».
Михаил Ломоносов

 Организация Объединённых наций объявила 2019 год Международным годом Периодической системы элементов. Она была открыта Д.И. Менделеевым 150 лет назад, в марте 1869 года. Торжественная церемония по этому поводу во Франции, в Париже, состоялась 29 января.
В России недавно отметили ещё одну   крупную юбилейную дату – 8 февраля исполнилось 185 лет со дня рождения нашего великого соотечественника.
Создан и действует Комитет по проведению научных и культурных мероприятий, посвященных Международному году знаменитой таблицы Д.И. Менделеева.
Под эгидой ЮНЕСКО  проводятся научные конференции, тематические выставки, посещения исследовательских институтов, химических предприятий и памятных менделеевских мест, а также олимпиады, конкурсы студентов, школьников и в целом молодежи. Всего запланировано более 500 мероприятий. Они проходят в Москве, Петербурге, Ярославле, Омске, Новосибирске и других городах, преимущественно в вузах и школах.
В Тобольске  и Тюменской области  всегда помнят о своем великом земляке.    В  этом году состоится  долгожданное открытие Музея наук имени Д.И. Менделеева. Разместился он в бывшем здании классической гимназии, которую окончил юный Менделеев, а его отец Иван Павлович был её директором. Ранее этим домом владели купцы Корнильевы, к роду которых принадлежала мать Менделеева – Мария Дмитриевна.

В городе есть и другие памятные места, связанные с детством и отрочеством Мити Менделеева: старинный кремль, бывшая  Большая Болотная улица, где находился дом Менделеевых, Завальное кладбище, на котором похоронены отец учёного Иван Павлович и родная сестра Аполлинария.
Однако представление о среде, в которой жил  Дима Менделеев и формировались его нравственные основы, останется неполным, если не посетить загородное имение Менделеевых, располагавшееся в тридцати километрах от Тобольска, в селе Верхние Аремзяны, которое тогда называлось просто – Аремзянское. Здесь в значительной мере прошли первые пятнадцать лет жизни юного Дмитрия Менделеева. Уехав из Сибири, он всю жизнь поддерживал связь с тобольской землей, помнил о родном селе, где "его научили любить природу с её правдою, Родину со всеми её богатствами, дарами, науку с её истиной, и более всего труд  - со всеми его горестями и радостями".
Недолгая поездка на автобусе мимо живописных сосново-кедровых лесов, и вы – на месте, в Верхних Аремзянах. Туристов встречает плакат на голубом фоне: «Добро пожаловать на малую родину Менделеева». Село  благоустроенное, с водо- и газоснабжением, есть магазины, почта.

У Верхних Аремзян – богатая история, восходящая к ХVI столетию, временам отважного русского первопроходца, казачьего атамана Ермака Тимофеевича и его сподвижников. В XVIII и XIX веках здесь жили сибирские купцы Корнильевы – владельцы стекольного завода (его называли и стеклянной фабрикой). Они имели  двухэтажный деревянный дом, конюшни, амбары, огороды, покосы и лесные угодья. Вблизи стояли избы наемных мастеров и приписанных к предприятию крепостных крестьян. На яру возвышалась деревянная церковь Николая Чудотворца, сгоревшая в 1839 году и вновь построенная в 1844-м на средства Менделеевых и пожертвования селян. Мария Дмитриевна распорядилась открыть при храме «школу грамоты» для крестьянских детей. Её распоряжение было выполнено. С того времени ведёт свою историю нынешняя Верхнеаремзянская средняя школа. В феврале этого года в селе был отпраздован её 175-летний юбилей.
Село Верхние Аремзяны для современного культурного человека -- столь же заветное место, как пушкинское Михайловское, которое горело дважды: в 1918 и в 1944 годах.
Усадьбу Менделеевых в Верхних Аремзянах тоже постигли беды. В 1847 году умер глава семьи Иван Павлович. Через год два пожара, один за другим, частично сожгли дом и полностью завод, склады с готовой продукцией. В 1849 году весной, продав своё подворье на Большой Болотной ули
це, Мария Дмитриевна с дочерью Лизой и сыном Дмитрием уехала в Москву, чтобы подготовить «младшенького» к поступлению в университет.
В Москве Менделеевы остановились у брата Марии Дмитриевны – Василия Дмитриевича Корнильева, – по доверенности которого она управляла стекольным заводом. Увы, состоятельный и хлебосольный родственник скончался в 1851 году. Его наследники продали земли  Аремзянского купцам Сыромятниковым. Усадьба Менделеевых постепенно разрушилась. В 1899 году, когда Дмитрий Иванович навестил Тобольск и Аремзянское, он не увидел ни своего городского, ни загородного дома. Правда, встреча учёного с сельчанами-ровесниками состоялась, и её запечатлел фотограф.
С каждым годом поток отечественных и заграничных туристов, приезжающих в Тобольск и Верхние Аремзяны, становится гуще. 7 августа 2004 года в селе был торжественно открыт бюст  Менделеева работы известного скульптора Николая Распопова. На церемонии присутствовали губернатор Тюменской области Сергей Собянин, губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Юрий Неелов, руководители Тобольска, научные сотрудники Педагогического института имени Д.И. Менделеева, представители прессы, местные жители.
На митинге говорили, что открытие памятника - это начало  создания мемориального комплекса: дома-музея ученого, усадьбы Менделеевых и  церкви. Собянина через год перевели в Москву, где он стал мэром.
Новый губернатор Тюменской области Владимир Владимирович Якушев, посетив Верхние Аремзяны,  возложил букет цветов к бюсту Менделеева, затем  встретился с сельским активом и сказал, что будет построено новое каменное здание школы. В нём целесообразно предусмотреть подходящее помещение для музея, который создали  ещё в 1995 году при поддержке руководителя тюменского Музея народного образования Галины Трофимовны Бонифатьевой.
С 2000 года школьным музеем руководит учитель истории Ольга Васильевна Бухарова – коренная жительница села, прекрасный знаток жизни и творчества Д.И. Менделеева. Она – директор Верхнеаремзянской средней школы – придала прежнему музею современный облик. Приезжие экскурсанты, посмотрев памятник Менделееву, направляются сюда. Под руководством О.В. Бухаровой школа и музей стали центром культурной жизни села и соседних деревень.
Новая каменная школа в Верхних Аремзянах впервые распахнула двери 1 сентября 2013 года. Она несравнимо лучше прежней  деревянной, построенной в 1960 году.
Возрождённый храма Николая Чудотворца был открыт в селе в 2013 году. Он возведён на средства местного мецената, известного строителя Анатолия Геннадьевича Зуева (ООО «Герефорд»), ныне покойного. Здание – каменное, высокое, красивое.  Местные верующие  довольны. И туристам есть ,на что посмотреть.

Клуб и библиотека в селе сгорели в 2004 году. После пожара их «поселили» в  избы, потом временно перевели – в новую школу. Наконец  начальство нашло выход из положения постройкой так называемого «модульного комплекса» – одноэтажного  типового каменного здания. Сооружения такого типа хороши в малых деревнях. Для Верхних Аремзян модуль оказался маловат: в нём разместили и клуб, и сельскую библиотеку.

 В феврале 2019 года в Верхних Аремзянах побывали руководители  тобольского «Сибура» – мощного нефтеперерабатывающего предприятия. Они пообещали в ближайшее время реставрировать памятник Дмитрию Ивановичу Менделееву и обновить мемориальную площадку, на которой  высится бюст. С помощью "Сибура" будет модернизирован  музей школы имени Менделеева.В нем появятся новые современные приборы.
Недавно в «Тобольск-информе» была опубликована статья  Ирины Трофимовой «В родовом имении Менделеева под Тобольском обнаружены остатки продукции стекольного завода».  В статье говорится, что в связи с находками на месте стекольного завода местная общественная организация «Добрая воля» намерена поднять вопрос о возрождении и статусе бывшего родового имения Менделеевых как историко-культурного объекта. Меня эта инициатива не оставила равнодушным, и я обратился по этому вопросу в Правительство РФ. Оттуда мое обращение переслали руководителям  соответствующих ведомств Тюменской области. От них мною были получены следующие ответы.






Я благодарю уважаемую  Елену Впадимировну Майер и  уважаемую Жанну Сергеевну  Злобину за обстоятельные ответы.
Уже сегодня в Верхних Аремзянах немало сделано  для сохранения памяти  о гениальном учёном, что-то еще предстоит. Идеи, планы должны быть реальными,  решаться и на федеральном уровне.

На снимках (сверх вниз):  Д.И.  Менделеев в мантии Оксфордского университета. Акварель И. Репина; мать и отец учёного.  Портреты работы неизвестного художника  XIX века; плакат-приглашение у въезда в Верхние Аремзяны; могила Ивана Павловича Менделеева в Тобольске (фото А.Нутрихина); Д.И. Менделеев  с крестьянами в Аремзянском. Фотография 1899 г.; памятник учёному в Верхних .Аремзянах; О.В. Бухарова в школьном менделеевском музее; новый храм в Верхних Аремзянах.

 
24 октября – день рождения Павла Федоровича Шардакова (1929–2007), одного из лучших художников России и мира. Он оставил обширное творческое наследие как живописец, график, мастер декоративно-прикладного искусства.
Шардаков – автор мемориала Уральскому добровольческому танковому корпусу в Перми.
Значителен вклад  художника в создние волгоградского
 Музея-панорамы "Сталинградская битва".  Он - автор геральдических знаков родов войск, принимавших участие в этом историческом сражении, мозаичного панно на плафоне предтриумфального зала,  а также боевых орденов и витража "Орден Победы" (архитектор В.Е. Масляев).
Павел Федорович превосходно рисовал картины на исторические и современные темы, портреты, пейзажи, натюрморты, панно для клубов, выполнял иконописные заказы церкви.
 Шардаков запечатлел весь XX век во всей его сложности и красоте. Он много путешествовал по России, ездил в Европу и Африку.
Павел Шардаков достойно продолжил реалистические традиции своих предшественников и учителей – Василия Сурикова и Ильи Репина. Чтобы убедиться в этом, достаточно увидеть его главное полотно «На русской Масленице», над которым трудился много лет. Хотел бы видеть его в Третьяковке, а еще лучше в Русском музее. Министру культуры стоило бв об этом подумать!
  Уникальна и  серия картин  Шардакова о легендарном атамане Ермаке Тимофеевиче, созданная в иконописном стиле для церкви-музея в Чусовском городке. Надо больше заботиться и о их сохранности.

С биографией и картинами П.Ф.Шардакова я, питерский журналист, познакомился, принимая участие в работе над уникальным сборником материалов о жизни и творчестве замечательного художника. Авторами и составителями книги были его вдова Светлана Сергеевна Шардакова и заслуженный деятель искусств России, профессор Игорь Гаврилович Мямлин, земляк  и друг художника.
 Мной тогда было выполнено литературное редактирование книги. По предложению Мямлина я также написал для сборника одну из статей. Техническую подготовку материалов к изданию осуществила Наталья Львовна Нутрихина, моя жена. Книга вышла в свет в Петербурге, в 2010 году. Мы ею гордимся.
В процессе работы над сборником Наташа и я заочно познакомились и подружились со Светланой Сергеевной, живущей в Волгограде. Эта замечательная женщина совершает перманентный подвиг, пропагандируя творчество своего гениального супруга. Она передала  много картин Павла Шардакова  музею Оханска Пермской области, который  теперь носит имя художника. Ее дар
сделал  старинный городок  на Каме  более притягательным для туристов.
Недавно Светлана Сергеевна завершила еще одно  доброе дело. Под ее руководством в интернете создан большой обстоятельный сайт, посвященный ее мужу. Здесь широко представлены материалы о жизни мастера, его картины, видеофильмы, статьи, отзывы и другая интересная и полезная информация.
 Ко дню рождения Павла Федоровича, в 2018 году, стараниями его жены в Волгограде издана богато иллюстрированная книга под названием «Графика Павла Шардакова». В ней впервые опубликованы многие работы блестящего рисовальщика, есть  также статьи и воспоминания о нем. Тираж книги – сто экземпляров. Если не будет допечатки, библиофилам придется за ней поохотиться.
Шардакова прислала нам в октябре  эту книгу со следующим автографом: «На добрую память Наталье Львовне и Анатолию Ивановичу Нутрихиным с наилучшими пожеланиями и моей  благодарностью за участие в создании книги своими статьями. Желаю творческого долголетия и положительных эмоций. 10 октября, 2018 года. Волгоград».

Сердечное спасибо Светлане Сергеевне за бесценный подарок. Желаем ей того же самого. Хочется писать и писать о П.Ф.Шардакове, но у меня проблемы со зрением и вообще – возраст. Кое-что о нем можно прочесть в моем «Живом журнале».
В заключение скажу: Русскому музею хорошо бы устроить выставку картин выдающегося мастера. Ведь  заслуженный художник России Павел Шардаков учился в городе на Неве, его студенческий мольберт часто стоял в залах этого музея.

На снимках: автопортрет П.Ф. Шардакова, его картина «На русской Масленице»; Павел и Светлана Шардаковы. Фотография 1997 года; обложка книги "Графика Павла Шардакова".
Борис Николаевич Феодосьев оставил заметный след в истории отечественного кинематографа как талантливый исполнитель главных  и других ролей в фильмах двадцатых – сороковых годов. Мне посчастливилось близко знать этого незаурядного  обаятельного человека: моя первая жена Ольга Феодосьева доводилась  ему племянницей.
Меня всегда интересовала яркая и отчасти драматичная судьба известного артиста. Родился он в Москве в 1904 году, в небогатой интеллигентной дворянской семье. Отец его был медиком, во время русско-японской войны руководил фронтовым госпиталем. Он был также создателем городской больницы в Ейске. Один из дядей Бориса Феодосьева являлся личным секретарем С.Ю. Витте и запечатлен на картине Ильи Репина «Заседание Государственного совета» стоящим за спиной премьер-министра. Во время Гражданской войны одни родственники Феодосьева были на стороне белых, другие – красных.
В 1923 году Борис окончил военное училище со спортивным уклоном и служил в советской армии преподавателем физкультуры. В молодости он занимался гимнастикой, фехтованием и даже состязался на борцовском ковре с Михаилом Запашным, основателем легендарной цирковой династии.
Молодой командир благородной внешности покорил сердце начинающей драматической актрисы Варвары Сошальской, они поженились. У них в 1929 году родился сын Владимир. Под влиянием супруги Борис Феодосьев окончил актерское отделение Ленинградского техникума сценического искусства, студенткой которого была и Сошальская.
В дальнейшем он работал в штате Студии экспериментального кино, созданной режиссером Григорием Козинцевым. Затем играл в Большом драматическом театре имени М. Горького.

В конце двадцатых годов началась «звездная» полоса жизни артиста. Он успешно сыграл в картинах «В огне рожденная» (1929 г.), «Златые горы» (1931 г.), «Лунный камень» (1935 г.) и других.
Во время Великой Отечественной войны Борис Феодосьев – вместе со всеми ленфильмовцами – был эвакуирован в Алма-Ату, где  занимался допризывной физической подготовкой работников студии. В 1942 году он сыграл  роль  второго плана в  ленте «Оборона Царицына». В послевоенное время  состоял в штате "Ленфильма", однако больших ролей  ему  не довали. Начальство вспомнило о  дворянской родословной актера, а эпизодические  Бориса Николаевича не удовлетворяли. И он зарабатывал на жизнь, в основном,  успешными выступлениями на эстраде с художественным чтением. Его голос покорял зал. Однако участвовать в больших концертах со временем становилось все труднее.
В пенсионном возрасте артист вернулся к своей первой профессии: стал преподавателем физкультуры, на этот раз в средней школ
е. И работал отлично! Вот как тепло отозвался о нем как педагоге его бывший ученик Юрий Стальбаум:
«…Это был талантливый и незаурядный человек. В 50-60-е годы, когда я узнал его, он работал учителем физкультуры в нашей 301-й школе на Лиговском проспекте, напротив Сангальского сада, в котором Борис Николаевич проводил с нами уроки физкультуры.  Обычно же занятия проходили в школьном спортзале, который Феодосьев тоже создал – можно сказать «вынянчил» – собственными руками.
Он был также превосходным воспитателем-наставником. В те годы уже было засилье женщин-педагогов, а Борис Николаевич был одним из немногих учителей-мужчин. И мальчишки его просто обожали! Он многим из нас преподал уроки мужского поведения, занимался с нами в организованных им же спортсекциях самбо, футбола, лёгкой атлетики. Феодосьев интересовался фотографированием, и я был «увековечен» его объективом. Борис Николаевич заразил и меня этим своим
увлечением.
Были у нас в школе и попытки организации драмкружков, ставили даже «Моцарта и Сальери». Тогда я учился в младших классах и не был в курсе перипетий его подготовки. Вполне возможно, что это не обошлось без участия Бориса Николаевича. А об актерском прошлом нашего любимого учителя я узнал через очень много лет из уст знаменитого актера Владимира Сошальского, отцом которого и был
наш Борис Николаевич. В передаче «Пока все дома» сын показал фотокарточку отца и назвал его фамилию. И я узнал на ней и по фамилии нашего любимого учителя... Вот так повернулась неожиданной стороной судьба актера Бориса Феодосьева».
Благодарю Юрия Стальбаума за рассказ и поделюсь своими воспоминаниями о домашней жизни Бориса Феодосьеве. Жил он на улице Марата, в доме 5, в большой коммунальной квартире. Он занимал в ней продолговатую комнату метров двенадцать, дверь которой выходила на кухню, в которую попадали по «черной» лестнице. Гости обычно приходили к Феодосьеву по ней, а покидали по «парадной» лестнице.

Единственное окно комнаты выходило во двор. Ее стены украшали многочисленные фотографии Бориса Николаевича и его близких – в жизни, фильмах, спектаклях. Над постелью –  рапиры и выше --  большой портрет молодой красивой женщины. Нет, не
Варвары Сошальской -- с ней Борис Николаевич  давно находился в разводе, правда, они сохранили взаимопонимание. Бывших супругов объединяла забота о сыне Володе. Варвара Владимировна уехала в столицу и работала в Театре имени Моссовета. Сын Владимир,  рослый красивый юноша, окончил в Ленинграде театральный институт, был принят в штат в ТЮЗа и, сыграв Ромео, обрел множество поклонниц. Затем Сошальского призвали на военную службу, и он выполнил свой воинский долг, будучи актером Театра Советской армии.
Борис Николаевич отличался приветливым нравом и гостеприимством. У него было много друзей. Я и Ольга ходили к нему примерно раз в месяц. Ритуал встреч, вечерних застолий был одинаков – шахматы, бутылка водки, красное вино для дамы, «дежурное блюдо» – горячая картошка, сельдь и душистый чай.
Затем – прослушивание на модном тогда магнитофоне записей песен Булата Окуджавы или Владимира Высоцкого, просмотр фотоальбомов, в которых встречались снимки офицеров в белогвардейской форме и командиров в буденовках, женщин в широкополых шляпах и платках.
Одновременно с нами часто присутствовали другие гости. В разное время мне довелось пообщаться здесь с супругами Володи Сошальского – артистками Алиной Покровской (раз я провожал ее на «Красную стрелу») и Нелли Подгорной, познакомиться с Варварой и Владимиром Сошальскими, Ефимом Копеляном и Павлом Панковым с супругой.
Появлялся рослый грузный человек, в прошлом актер БДТ, которого Борис Николаевич ласково называл «чудовищем». Сидел за столом невысокий не известный мне старик, к которому хозяин дома обращался по имени «Кинстинтин».
– Он служил в коннице генерала Эрдели, – сказал мне Борис Николаевич, и старик поежился.
– Не волнуйся, Кинстинтин, – успокоил приятеля Феодосьев. – Анатоль тебя не выдаст, – и все засмеялись.
Раз или два я видел у Бориса Николаевича блондинку средних лет. Он называл гостью Женечкой. Имено ее портрет висел у него над кроватью. Потом я узна – это актриса и либреттист Евгения Каретникова, жена композитора Ивана Дзержинского, автора оперы «Тихий Дон».
Феодосьев был в нее влюблен. Ко времени моего знакомства с Б.Н. его роман с Женечкой был уже в прошлом, но  дружба сохранилась. В молодости Каретникова, по словам знавшего её народного артиста Игоря Дмитриева, была очаровательна.

В 2000-м году я встретил Евгению Васильевну Каретникову на похоронах своего приятеля, журналиста Феликса Нафтульева. Прощальная церемония проходила в Большом зале крематория. Каретникова – величественная дама в чёрном – сидела у гроба в поставленном для неё кресле. Когда-то она и Феликс Лазаревич вместе писали киносценарии.
Я дружил с Борисом Николаевичем и после моего развода с Ольгой.
Когда я познакомился с моей второй женой Натальей Гуревич, один из первых визитов мы нанесли к Феодосьеву. Были в тот раз и другие гости, состоялось привычное застолье, чтение стихов, танцевали…
Мы бывали на Марата и в дальнейшем.  Феодосьев несколько раз приезжал отдыхать к нам в Мартышкино, где мой отец построил свою дачу. Гуляли по парку, ходили на берег Финского залива. О тех днях напоминают выцветшие фотографии.
У меня и Наташи за плечами боле сорока лет счастливой и трудной супружеской жизни: сын, дочь, внучки… Дымка времени окутывает прошлое. Порой я и Наталья Львовна вспоминаем добросердечного хозяина комнаты на улице Марата...
Борис Николаевич скончался в 1980 году и был похоронен в Ленинграде на Южном кладбище.
На снимках: Борис Феодосьев в роли Крутилова-младшего в фильме "Златые горы"; Б.Н. Феодосьев у себя дома; он же, Ольга Феодосьева и я; в Мартышкине – вверху я и моя двоюродная сестра Таня Яскович, внизу Борис Николаевич и Ольга.
Фото из домашнего архива.
Советский и российский сценарист, редактор, режиссер Виктор Абелевич Кирнарский (1930 - 2012) многое сделал в области документального кино. Он – член Союза кинематографистов СССР, лауреат премии фестиваля «Кинотавр».
Жизнь и творческое наследие В.А. Кирнарского  отражены в интернете скупо, хотя интересные материалы есть. Это и воспоминания самого мастера, и эссе Натальи Ковалёвой -- Натали Валье «Кир», опубликованное в её книгах и в сетях. Писательница нарисовала впечатляющий портрет талантливого обаятельного человека.

Расскажу здесь о Викторе Кирнарском то, что мне о нём известно. Родился он 31 октября 1930 года. Мы учились вместе в старших классах 38-й ленинградской средней мужской школы и одновременно окончили её в 1948 году. Наши дома на Васильевском острове находились довольно близко. Мой товарищ жил на 3-й линии, в доме № 42, в коммунальной квартире № 31 – почти рядом с четырехэтажным кирпичным зданием нашей школы.
Я, обитавший в Биржевом переулке, иногда наведывался к Вите – тогда еще не Кирнарскому, а Бернштейну. Под этой, возможно отцовской, фамилией он числился в школе и запомнился одноклассникам. Получив аттестат зрелости, Витя поменял фамилию и стал, по матери, Кирнарским. Его папу я никогда не встречал и ничего о нём не знаю. Зато познакомился с мамой – Анной Абрамовной, приятной образованной женщиной, работавшей в каком-то издательстве, видимо, корректором. Она читала и правила некие печатные тексты. Родители Витиной мамы  переселились в город на Неве с Черниговщины. Известный художник Марк Абрамович Кирнарский приходился ей родным братом.  Он погиб в 1942 году, во время блокады Ленинграда.
Виктор показал мне несколько книг, в выходных данных которых я прочёл имя этого  виртуоза графики. В 20 – 30-х годах Марк Кирнарский иллюстрировал книги Анны Ахматовой, Виктора Шкловского, Николая Заболоцкого и других выдающихся писателей. Всё это произвело на меня сильное впечатление.
Виктор Бернштейн унаследовал от родичей интеллигентность и энергичность. Этот невысокий темноволосый худощавый юноша был умён и смел. Однажды он отчаянно подрался с обидевшим его одноклассником Юрием Корытовым, имевшим разряд по боксу. В схватке оба упали на пол. Их разняли. В конфликте разбирался директор школы строгий Григорий Ильич Гугнин.

Вообще же, у Бернштейна сложились нормальные отношения со всеми ребятами. Он по-дружески общался с Газимуром Кадыровым, Виталием Лаоовским, Борисом Ефимовым, Михаилом Шпитальным, тогда начинающим, но уже самобытным поэтом.
Виктор не участвовал в компаниях с безоглядным потреблением спиртного, предпочитал коллективные поездки за город, отдых на лоне природы. Учился он успешно, ему легко давались точные и гуманитарные предметы, но стать медалистом он не стремился.
Недавно я попросил моего одноклассника Виктора Михайловича Хрусталёва поделиться воспоминаниями о Бернштейне . Один из лучших представителей советской научно-технической интеллигенции, радиоинженер, он прислал мне по электронной почте свой рассказ о Вите.
Хрусталёв пишет: «Я, как и ты, бывал у него на 3-й линии. Бывал и он у меня. Занимались школьными заданиями. Часто пользовались прекрасными конспектами моего отца по истории ВКПб, которые тот составил, когда учился в Коммунистическом университете, а потом, будучи до войны политработником, постоянно их дополнял.
Иногда, если не было дома моих родителей, мы в шутку устраивали борьбу на полу, под огромным дубовым обеденным столом, стоявшим посреди комнаты. Несмотря на свой небольшой рост и меньший вес, Виктор оказывал серьезное сопротивление, так как был довольно сильным и очень вёртким.
Помимо домашних встреч, мы время от времени гуляли по городу, рассматривали интересные старинные здания, совершенно не умея определять архитектурные стили, хотя некоторые понятия о зодчестве имели.
Однажды я взял на прокат лодку у Петропавловской крепости, прокатились, поочерёдно сменяясь на вёслах, немного по Большой Невке до Малой. Затем проплыли до залива и обратно по Ждановке (там встречное течение слабее). Лодочных прогулок у меня с ним больше не было, видимо, Бернштейну такая прогулка не очень понравилась.
…И вдруг в школе организовался кружок радио. Естественно, я записался в него. Записался и Виктор. В кружке стали делать для села примитивные детекторные приёмники. В них было всего три части: резонансный контур из проволочной катушки с конденсатором, детектор в виде кристалла с упирающейся в него короткой подпружиненной проволочкой и наушник.
…Вскоре Виктор и я поняли, что затея с такими приёмниками абсолютно бесперспективна, и покинули этот кружок. Но интерес к радио у нас не пропал. В то время в городе было несколько магазинов, в которых продавалась различная проволока, трансформаторное железо, немецкие и американские радиолампы и различные радиодетали. Один такой магазин был на Невском проспекте, 20, в этом помещении потом открыли  магазин военной книги. Здесь можно было купить всё, что необходимо для сборки радиоприёмника любой сложности.
Не было у нас только одного – денег, чтобы купить всё детали для сборки не самого сложного, но всё-таки супергетеродинного приёмника. Вместо этого Виктор раздобыл где-то танковый радиоприёмник РСИ-4Т. Где и как – для меня осталось тайной.
Это был супергетеродинный приёмник на восьми так называемых американских радиолампах, которые, как мы с удивлением узнали, выпускались у нас ещё до войны. Компактный, с очень высокой чувствительностью, работавший в диапазонах длинных, средних и нескольких диапазонах коротких волн. Купили динамик и детали, из которых соорудили блок питания.
В результате мы получили возможность слушать не только наши, но и зарубежные радиостанции. Вот только большинство передач  велись на английском языке, а мы и немецкий-то, который учили в школе, на слух не очень воспринимали. Больше, пожалуй, слушали музыку.
Потом я всё-таки собрал супергетеродинный радиоприёмник по собственной схеме, но это было значительно позже, а первой принятой передачей оказался репортаж по BBC о коронации Елизаветы Александры Марии (Елизаветы II) 6 февраля 1952 года. А началось всё благодаря тому, что у Виктора тоже проявился тогда интерес к радио. Если бы не возник общий интерес, не с кем было бы общаться по интересующим меня темам, вполне возможно, что не стал бы я радиоинженером».
Позднее Виктор с матерью  переехали жить на проспект Смирнова, по адресу: дом 7.   Доходили вести, что он учится на вечернем отделении редакторского факультета Ленинградского полиграфического институт. Потом он уехал в Москву, где окончил режиссерский факультет ВГИКа, кафедру неигрового кино.    Несколько лет Кирнарский работал на «Леннаучфильме» в сценарном отделе.
Это единственная студия документального кино в нашей стране. Она была создана в 1933 году и с тех пор выпустила на экраны сотни картин. У неё – прекрасные традиции. Сценаристами здесь в разное время  трудились первоклассные писатели Константин Паустовский, Виталий Бианки. Музыку к картинам сочиняли лучшие композиторы: Дмитрий Шостакович, Александр Журбин, Андрей Петров.
Сценарным отделом в пятидесятых годах заведовал широко известный писатель Александр Володин. Сюда и пришёл работать молодой Кирнарский. Они дружили. Виктор редактировал володинскую пьесу «Фабричная девчонка». Благодарный драматург подарил ему свою новую книгу с надписью: «Лучшему редактору».
Кирнарский участвовал в создании фильмов разного содержания. В перечне его работ как сценариста – картины «Гражданская самооборона в сельской местности»; «Известное о неизвестном» – о мире и пользе пчёл; «Талантливые дети» – о музыкальном воспитании в семье и т.д.
Две прекрасные кинокартины посвящены родному городу: "Ленинграда  белый стих" и "Ленинградские мосты".

Вместе с тем, Виктор Кирнарский принял в участие в создании ряда документальных кинокартин, посвященных знаменитым деятелям науки и искусства. Среди них особо выделяется одна – под названием «Офорты Рембрандта». В процессе работы над ней он познакомился с будущим нобелевским лауреатом, поэтом Иосифом Бродским.
Позднее Кирнарский вспоминал, что на «Леннаучфильме» в шестидесятые годы в качестве авторов подрабатывало написанием сценариев немало учёных, которых не признавала академическая наука. Тем же занимались литераторы, которых нигде не печатали.
«Однажды ко мне, редактору студии, подошёл режиссер Михаил Гавронский, – пишет Кирнарский. – Он вывел меня в коридор, дал несколько листков со стихами и сказал: «Это написал мой племянник Ося. Ему нужно как-то зарабатывать: родители очень волнуются, что он без дела». Было это в 1962 году. Стихи показались мне замечательными, и, когда ко мне пришёл молодой Иосиф Бродский, мы стали вместе думать, что бы ему написать. Поэт предложил сделать фильм о маленьком буксире, который плавает по Большой Неве. Через месяц он принёс стихи о буксире и сказал, что это и есть сценарий. К сожалению, нам пришлось отказаться от темы, потому что было ясно, что Госкино никогда не утвердит сценарий в таком виде. Иосиф же сказал, что написал всё, что мог. Через год, еще до его ссылки, стихи о буксире были опубликованы в детском ленинградском журнале "Костер".
В 1971 году, пользуясь давностью знакомства, – продолжил Кирнарский, – я обратился к Иосифу Бродскому с просьбой написать текст в стихах к фильму «Рембрандт. Офорты». Иосиф прочитал мой режиссерский сценарий и сказал, что попробует. Через две недели я пришёл к нему и получил четыре страницы стихов. Он пообещал: «Это проба. Когда фильм будет отснят, я напишу больше». Фильм был снят, а стихи отвергнуты начальством студии «Леннаучфильм»: Бродский уже был «слишком известной» фигурой. Стихи так и остались у меня; копии у автора не было, единственный экземпляр был отдан мне в руки прямо с машинки…».
Поэма Бродского «Офорты Рембрандта» была впервые опубликована Кирнарским в 1996 году в газете «Московские новости» №5. Уже за одно это ему благодарны читатели и литературоведы.
Неугомонный сценарист и драматург мечтал о новых творческих задачах. Он переехал в Москву, где окончил Высшие режиссерские курсы, подружился с  Андреем Кончаловским. Потом Виктор Абелевич уехал в Европу,  работал там, совершил путешествие в Италию.
Через несколько лет  кинематографист вернулся на родину, жил в столице.
Он давно хотел попробовать  силы в художественном кинематографе. Мечта осуществилась в 1991 году. Под руководством Кирнарского была создана комедия «Встретимся на Таити» – приключенческая лента с авантюрным сюжетом.

Виктор Абелевич был продюсером фильма (фактически и сорежиссером). Поставил его Валентин Мишаткин. Сценаристами выступили Валерий Бакирев и Сергей Тимашев. В ролях заняты звезды экрана  Леонид Куравлёв, Евгений Лазарев, Игорь Угольников, Андрей Ташков, Майя Менглет и другие актёры. Одну из ролей – Птолемея Абелевича – сыграл сам Кирнарский.
Картина была удостоена первой премии на фестивале «Кинотавр».

Личная жизнь нашего одноклассника была столь же интенсивна, дерзновенна, как и творческая. Он пылко влюблялся, четырежды справлял свадьбы. Одной из его жён была известный режиссер-документалист Ада Адольфовна Лазо (Салтыкова), внучка героя Гражданской войны Сергея Лазо. Она прославилась своим фильмом «Кому нужны паруса» – о барке «Седов», самом крупном в мире парусном учебном судне. Кирнарский прожил с Азо десять лет, потом они развелись.
Надежную семейную гавань Виктор Абелевич обрёл, женившись на молодой красивой аспирантке, учившейся в Гнесинке. Он содействовал её профессиональному росту, помог продолжить образование в Европе. Ныне Дина Константиновна Кирнарская – проректор Российской академии имени Гнесиных, доктор искусствоведения и педагогических наук, известный музыкальный деятель.
В декабре 2012 года  Хрусталёв обнаружил  "ВКонтакте" страничку  Кирнарского  и сказал об этом мне. Я обрадовался и написал Кирнарскому. Но ответила его жена, вернее, уже вдова, она сообщила, что  муж скончался 3 ноября 2012 года.
Узнав о кончине старого товарища, я выразил глубокое соболезнование  Дине Константиновне и близким  покойного – от себя и от имени   немногочисленных здравствующих одноклассников Виктора Абелевича. Дине Константиновне было послано мной несколько старых фотографий, на которых Виктор  запечатлён со школьными друзьями. Я также посоветовал вдове  прочесть мои воспоминания, опубликованные на сайте «Клуба выпускников 30-й и 38-й школ»
Д.К.Кирнарская ответила тоже «ВКонтакте»: «Дорогой Анатолий! Большое Вам спасибо. Было очень интересно прочитать о юных и даже детских годах Виктора, о которых я ничего не знала. Конечно, он что-то рассказывал, но любые живые свидетельства очень ценны. Рада, что Вы помните его, а самое главное – сами живы и относительно здоровы. Ведь Вам примерно столько же лет, сколько и ему. Так что держитесь. Молюсь за Вас».

"На снимках (сверху вниз): В.А.Кирнарский;  9-й класс. Он в первом ряду справа, фото 1947 года; Г.Кадыров, М.Шпитальный, Топровер (приятель из 30-й школы) и В.Кирнарский в Румянцевском садике; радиоприемник РСИ-4Т;  Хрусталёв в школьном возрасте;  Кирнарский  в роли Птолемея Абелевича - кадр из фильма "Встретимся на Таити";  Д.К.Кирнарская.


 
Летом 1996 года известный питерский поэт Сергей Давыдов сочинил шуточное стихотворение о свой жене Зое – тогдашнем главном режиссере Радио «Петербург»:

А моя-то суженая – радиожена!
Вновь сидеть без ужина
Мне велит она.
Снова эти записи:
Юрский, Копелян…
Снова пью без закуси,
Снова скажет: пьян!
Всё иду по городу
и пою некстати:
«Мы с тобой два голубя
На одной зарплате…»


Давыдов сетует, что его супруга задерживается на службе, а он сам жалованье не получает: только гонорары время от времени. Зоя Васильевна, действительно, много времени проводила в Доме радио на репетициях и записях передач.
«Вот уж кто отличался неслыханным трудолюбием и плодовитостью! – вспоминает о ней в свой книге «Белки в колесе» Лев Соломонович Мархасёв. – До прихода на радио в  60-х годах Зоя работала массовиком в районном доме культуры, потом руководила драматическим кружком в художественной самодеятельности (она оканчивала Институт культуры). Так что радио было для неё вершиной, неслыханным счастьем, и она благодарно приняла эту огромную ношу, которую на неё взвалили».
Я присутствовал на репетициях и записях передач, которые режиссером вела Давыдова, и невольно сравниваю её работу с методами других профессионалов. Иван Ермаков отличался мудрой выдержкой, Александр Белинский и Иван Рассомахин – темпераментом, вспыльчивостью. Зоя Давыдова мягко, почти по-матерински, помогала исполнителям найти правильное решение роли.
«По-русски красивая, крупная, напоминающая кустодиевских баб, она обволакивала какой-то особой заботой и выступающих, и авторов, хлопотала вокруг молодых артистов, как наседка над своими птенцами…» – пишет Мархасёв.
Я аннотировал передачи Давыдовой, взял интервью для газеты «Телевидение. Радио», знаком с её биографией. Родилась она 16 марта 1938 года, в Смоленской области. В начале войны их семью эвакуировали в город Горький (ныне – Нижний Новгород). «Мы вернулись на родину только летом 1945 года, – вспоминала Зоя Васильевна. – Всюду были развалины, оказалось разваленным и наше жильё. Пришлось поселиться в какой-то конюшне, спали на нарах. Мама прилагала все усилия, чтобы вырастить нас, а детей было восемь… В школе я училась хорошо. Со второго класса начала участвовать в самодеятельности. Выступала в школьных спектаклях и концертах, читала поэму Маргариты Алигер о Зое Космодемьянской, стихи других поэтов».
В 1955 году, по окончании средней школы, Зоя приехала в Ленинград, училась в Институте культуры на режиссерском факультете. По окончании вуза руководила коллективами художественной самодеятельности: её хвалили. В это время она познакомилась с поэтом Сергеем Давыдовым. Влюблённые поженились, родилась дочь Лена.
Муж был на десять лет старше супруги (он родился 22 марта 1928 года). Мальчишкой Сергей многое пережил в блокадном Ленинграде. Отец погиб в бою, мать умерла в пути во время эвакуации. В Шарье сироту-подростка приняли в военное училище, потом в Ярославле перевели в полковую школу.
В 1944 году младший сержант Давыдов в составе зенитно-артиллерийского полка сражался на 3-м Белорусском фронте, затем в Прибалтике. В дивизионной газете было опубликовано его первое стихотворение.
По окончании войны он вернулся в Ленинград, на родной Васильевский остров, работал токарем на заводе «Севкабель». В 1956 году вышел в свет первый сборник его стихов. Давыдова приняли в Союз писателей СССР. Началась жизнь профессионального литератора: выступления, поездки по стране и за рубеж, новые книги стихов и прозы. Жизнь была на взлёте…
Судьба улыбнулась и Зое. В середине 60-х годов её взяли в штат Ленинградского радио на престижную должность режиссера. Легендарные главрежи Ленинградского радио Владимир Павлович Лебедев и Владимир Серафимович Ярмагаев сходили со сцены в силу возраста.
Теперь Давыдова общалась в радиостудиях с Николаем Симоновым, Владимиром Честноковым, Павлом Луспекаевым, Олегом Борисовым, со многими известными и начинающими артистами театра и кино. Они покоряли Давыдову своей талантливостью и преданностью профессии.
«Артисты – удивительный народ, ими нельзя не восхищаться, – говорила мне Зоя Васильевна. – Помню, был такой случай еще в семидесятых годах: Бруно Артурович Фрейндлих согласился прочесть у микрофона повесть Троепольского «Белый Бим, Чёрное Ухо», а жил актёр на даче, за Токсово. И случился тогда ураган: повалил деревья, столбы телеграфные, не работал транспорт. Решили: Фрейндлих на запись передачи не приедет. Но он добрался до города, подвезли знакомые военные. Повесть Фрейндлих прочёл с особой проникновенностью – у него во время урагана погибла любимая собака».
Тридцать три года трудилась Давыдова на Ленин­градском, потом Петербургском радио. Ею было поставлено около пятнадцати тысяч радиопередач: обществен­но-политических, литературных, музыкальных. Зое Васильевне удалось осуществить ряд значительных постановок. Она создала радиоверсии спектакля Академического театра драмы имени А.С. Пушкина «Живой труп», спектакля Театра имени Евгения Вахтангова «Сирано де Бержерак», многочисленные композиции по произведениям классиков литературы и современных писателей. Лучшие её передачи были удос­тоены международных и всесоюзных премий за режиссуру.
Наверное, именно в умении работать с актера­ми и тщательном подборе драматургического материала коренился причина огромного успеха радиосериала Давыдовой о женах декабристов – «Подвиг любви бескорыстной». Она поставила эту передачу в 1986 году по собственному сценарию. Пластинки фирмы «Мелодия» с записями этого сериала разошлись в течение нескольких дней.
Зоя Васильевна занималась также режиссурой трансляций с Дворцовой площади 1 и 9 мая, 7 ноября. Вместе с поэтом Михаи­лом Дудиным, председателем Ленинградского комитета защиты мира, готовила и проводила массовые церемонии на Пискаревском мемориале, записывала выступления по радио выдающихся музыкан­тов, писателей, общественных деятелей и ученых,
Зоя Васильевна возродила в эфире старую театраль­ную традицию «бенефисов», поставила юбилейные передачи Нины Казариновой, Розы Балашовой, Николая Бурова, Ивана Дмитриева, Николая Мартона, Ва­лентины Паниной, Станислава Ландграфа, Нины Ургант, Бориса Улитина и других известных актёров, которым нравилось творчески сотрудничать с талантливым режиссером. Вот отзывы, записанные мной и опубликованные в газете «Телевидение. Радио» в марте 1998 года.
Елена Юнгер: «Для меня она – необыкновенное явление. Я её просто обожаю. Она работает с такой отдачей. Не могу ею не восхищаться. Желаю Зое здо­ровья и счастья...».
Иосиф Конопацкий: «Считаю Зою Васильевну одним из лучших режиссеров страны. Мне довелось немало записываться в Москве, на центральном радио, и мне есть, с чем сравнивать. Могу сказать о ней наилучшее».
Ирина Савицкова: «Она – удивительный ре­жиссер и человек. Ведь для участия в радиоспектакле собираются артисты разных театров, возрастов, взглядов. И Зоя Васильевна всех их объединяет, созда­ет такую творческую атмосферу, когда раскрывают­ся все возможности артиста. А для многих молодых – она как мать родная. Созданная ею программа «Де­бют» помогла многим начинающим почувствовать, что они нужны людям».
Имя Давыдовой обрело известность в нашем городе и далеко за его пределами. Радиослушатели любили её, тем не менее, в августе 1998 года Давыдова была уволена. Тогда на улицу выбросили всех сотрудников Телерадиокомпании, которая был акционирована и частично приватизирована. Некоторых безработных потом вернули в штат, но должность главного режиссера «Радио Петербург» – упразднили: не нашлось денег ни на его зарплату, ни на нормальные гонорары артистам. Уволили и дикторов радио: культура речи в эфире пострадала.
Я встречался с Зоей Васильевной и пенсионеркой, бывал у неё дома, в квартире на улице Белинского. Познакомился поближе с мужем, поэтом Сергеем Давыдовым, о котором не раз писал в своей газете. Моя жена, Наталия Львовна, была с ним хорошо знакома. Она как технический редактор помогла ему издать в 1997-98 годах три миниатюрных сборника его эпиграмм разных лет. На обложках «Шестиногий пёсик» – рисунок известного художника Бориса Семенова, знакомого мне по совместной работе в книжной редакции Лениздата.
В первом «томе» автограф поэта: «Наташе – с любовью. Спасибо! 27.2.97». Эти книжки, вышедшие тиражом 200 и 300 экземпляров, свидетельствуют, что Давыдов мог быть серьёзным и весёлым, задумчивым и озорным. Вот стихи из  трилогии:

Ломаем копья

Ломаем копья, головы и перья –
о творчестве, о муках – вот мура!
Крикливы, как и раньше, подмастерья,
как прежде, молчаливы мастера.


«Одинокий отец»


Вечерами в нарядной толпе
с юных женщин он взгляда не сводит.
– Что ты ищешь на этой тропе?
Что за бес всё в тебе колобродит!
Не мальчишка, уймись наконец.
Ты известен. Давно член Союза.
– Я стихов одинокий отец,
Где-то здесь моя шествует муза.


Может ли джентльмен…

Звонила дама: – Я не прочь,
но только чтоб не спать всю ночь!
– Да! – Мелихан вскричал:
                        – Приду!
Но не сказал – в каком году…


Всего ужасней…

Всего ужасней, как ни странно,
казаться будто не хмельной.
Тайком явясь из ресторана,
еще и ужинать с женой.


На кухне Давыдовых за праздничным столом шла неторопливая беседа хозяев и гостей – меня и Наташи – о прошлом и настоящем, о радио, политике и литературе. Сергей Давыдович пил мало: был нездоров. Болезни уже несколько лет одолевали этого когда-то богатырского здоровья человека.
Поэт скончался 21 декабря 2001 года.
Вдова занималась общественной работой в 78-м муниципальном округе, записывала и издавала воспоминания блокадников, В театральном институте делилась опытом со студентами. По вечерам вышивала, ткала гобелены, приводила в порядок свой архив.
Она подарила мне и Наталье Львовне несколько фотографий и составленный ею альбом публикаций, посвящённых героической обороне Ленинграда. На одной из страниц – автограф:
«Наташе и Толе Нутрихиным – вечная благодарность за всегдашнее внимание ко мне и Сергею Давыдову, моему бесценному мужу – поэту. Всегда Ваша Зоя Давыдова. 9 августа 2007 года».
Через какое-то время Давыдова уехала к дочери в Германию. Елена окончила филологический факультет Петербургского университета, стала писателем, журналистом. Она вышла замуж за известного теннисиста Геннадия Федотова. Внук Давыдовых – Вадим Федотов, весьма успешный менеджер, живёт и работает в России.
Жизненный путь Зои Васильевны, как мне сообщили, оборвался 11 февраля 2009 года. Записи её передач хранятся в фонотеке «Радио Петербург» – в «золотом фонде».


На снимках: З.В. Давыдова. 1998 г.; С.Д. Давыдов, 1988 г. (фотографии Анатолия Бейлина); Сергей на фронте,1944 г.; обложка книжки «Эпиграммы»; автограф Зои Васильевны; З.В.Давыдова. Снимки из архива автора Анатолия Нутрихина.
 
(1934 – 1998)
Перебирая свой архив, я  задерживаю взгляд на фотографиях Виктора Павловича Шамро. Человека нет, осталось два снимка и несколько отрывочных воспоминаний,  хочется, чтобы они не канули бесследно.

Самое яркое воспоминание связано с печальным днём похорон знаменитого диктора Ростислава Широких. 3 февраля 1993 года. Петербург. Смоленское кладбище. В церкви отслужили панихиду. Отзвучали голоса певчих, отзвонил колокол. Из храма выносят гроб, следом идут: родные и близкие покойного, коллеги и просто горожане, любившие  артиста.
Торжественную обстановку нарушили выкрики какого-то незнакомца, пьяного или психически ненормального. Смутьян был к
рупного телосложения, но это не смутило Виктора Шамро. Он быстрее всех среагировал: оттащил нарушителя порядка в сторону и заставил замолчать. Восстановилась торжественная тишина.
Участники траурной церемонии спокойно прошли к вырытой неподалеку могиле. Там прозвучали прощальные речи. Почетный караул моряков дал троекратный залп: Ростислав Широких во время войны служил во флоте…
Тогда я воспринял поступок Виктора Шамро, как должное. Мой давний приятель был смел и решителен. Эти свойства его характера проявлялись и в  повседневной журналистской деятельности, которой он посвятил всю жизнь. Вот что мне известно о нем.
 Виктор Шамро в 1957 году окончил отделение журналистики филологического факультета Ленинградского университета. В дальнейшем по распределению  несколько лет работал в областной прессе. В качестве корреспо
ндента ему довелось плавать на морских судах, ходить в экспедиции с геологами.
В Доме радио Шамро появился в шестидесятых годах. Его коллегами были молодые тогда журналисты Виктор Бузинов, Александр Солдатов, Валентин Горшков, Людмила Медведева. Все они учились у представителей старшего поколения, фронтовиков Лазаря Маграчева, Леонида Полякова, Вениамина Шалмана. Михаила Воробьева. Виктор Шамро органически вжился в коллектив редакции общественно-политических программ. Командовала здесь опытная Александра Ивановна Самбук, а после ее ухода на пенсию – Виктор Бузинов.
 Я как сотрудник «Телевидения. Радио» общался в Доме радио со многими его обитателями. Виктор Шамро анонсировал в нашей газете свои передачи из циклов «Ленинград строится и строит», «Еще не вечер» и другие  программы, рассказывал о предстоящих встречах в эфире с известными, заслуженными людьми.
 Героем ряда передач, которые он подготовил, например, был интереснейший человек, создатель новых типов подводных лодок, академик Игорь Дмитриевич Спасский, который долгое время возглавлял конструкторское бюро «Рубин». В конце восьмидесятых – начале девяностых годов Виктора Шамро продолжительное время волновала судьба разваливавшегося тогда Балтийского морского пароходства. Он неоднократно брал интервью у начальника пароходства, в прошлом известного капитана Виктора Ивановича Харченко. Тем самым Шамро привлекал внимание общественности к происходящему в
порту.
С микрофоном в руках мой товарищ вел задушевные беседы с рабочими, учителями, врачами, юристами – людьми разных профессий и судеб.

Увы, личная судьба самого В.П. Шамро в дальнейшем сложилась трагично. В середине девяностых годов телевидение и радио Петербурга были приватизированы путем акционирования. В Доме радио на Итальянской улице произошло массовое увольнение сотрудников. Безработным оказался и заслуженный ветеран эфира. Он начал вести жизнь пенсионера-холостяка, занимаясь уходом за тяжело больной матерью. 29 августа 1998 года Виктор Павлович пошел ночью  в круглосуточный магазин. Во дворе дома его избили и ограбили неизвестные. Он скончался в реанимации.
Прокуратура Фрунзенского района Петербурга возбудила уголовное дело, но поймать преступников не удалось…
В нашу редакцию звонили радиослушатели, выражали глубокое сочувствие в связи с гибелью журналиста. Многие любили его передачи. Газета «Телевидение. Радио» откликнулась на это событие некрологом «Памяти товарища», который завершался словами:
«Это был отзывчивый, общительный человек, оптимист по натуре, внимательный к окружающим. Светлую память о Викторе Павловиче сохранят все те, кто его знал».

На снимках: В.П. Шамро и участница радиопередачи, юрист-консульт В.М. Петухова. 1993 год.
 Фото  Анатолия Бейлина

«Борис Анатольевич Нутрихин (1956–1996) был разносторонне развитым человеком. Он рисовал, фотографировал, занимался спортом. Профессия журналиста давала ему богатые возможности встреч с интересными людьми, участия в важных событиях, редких наблюдений. Это повлияло на развитие его главного таланта – дружить, понимать другого человека. Любая его журналистская работа говорила, прежде всего, о высокой культуре, интеллигентности, профессиональном мастерстве».
Так отозвалась о Борисе Нутрихине известная петербургская журналистка Нинель Николаевна Елгина, редактор газеты «На трудовой вахте», знавшая его по совместной работе. (Альманах «Под одной звездой», СПб. 1999).

Двадцать лет назад –20 декабря  – Бориса не стало, но он жив в памяти родных и друзей, в своих газетных статьях, рассказах, стихах, рисунках и фотографиях.
Фотоаппарат был постоянным спутником журналиста. Он делал снимки для газет, в которых сотрудничал, и просто для себя. Его фотографии экспонировались на выставках. На них запечатлены люди и события теперь уже далекого времени. Мы как бы видим мир глазами Бориса.
На снимке: Б.А.Нутрихин.
Фотографии


1. Ветераны. 9 мая на Невском проспекте.


2. Беседа фронтовиков.



3. Писатель Цеханович Василий Петрович, участник войны, автор книг художественной прозы: «Тропа через пожарище», «Назови меня братом» и других. Борис дружил с его сыном, журналистом Андреем Цехановичем.



4. Афганец. Проблемам реабилитации участников войны в Афгане Нутрихин посвятил несколько своих статей.


5. Электросварщица Бронислава Ковалева с Ленинградского Металлического завода за монтажом турбин для Мажейкской ТЭЦ.



6. Токарь Евгений Овсей из 16-го цеха ЛМЗ.



7. Писатель Эдуард Лимонов. Сухуми. 1993 год.


8. Э. Лимонов и Б. Нутрихин – встреча с абхазскими
командирами (съемка автоспуском).


9. Абхазия. 1993 год


10. Пастух. Ленинградская область.


11. Весна. У стен Петропавловки.


12. Лето. Соловьевский сад.


13. Осень. Демонстрация.
Ушел из жизни Вадим Олегович Брусянин – один из самых известных петербургских киноведов, лауреат премии Союза журналистов «Золотое перо-2003». Полвека его выступления в прессе, по радио и телевидению вызывали неизменный интерес массовой аудитории. Мнение профессионала, представителя династии питерских интеллигентов всегда было авторитетным.
Вадим Брусянин родился в Ленинграде 26 мая 1932 года в семье с наследственной культурой. Он – внук Василия Васильевича Брусянина, видного представителя русской классической литературы конца XIX – начала XX веков, автора популярного в свое время исторического романа «Трагедия Михайловского замка» – о судьбе Павла I, повестей и рассказов из жизни дореволюционной деревни.
В.В. Брусянин принадлежал к передовым кругам общества, общался и дружил с А.И. Куприным, И.А. Буниным. Л.Н. Андреевым, А.М. Горьким. В 1903 – 1905 годах участвовал в революционном движении и был заключен в Петропавловскую крепость. Выпущенный под залог он скрылся в Финляндии и через несколько лет, после амнистии, вернулся на родину. Во время Гражданской войны писатель умер от тифа. Горький выхлопотал вдове персональную пенсию.
Василий Васильевич и его жена Мария Ивановна вырастили двух сыновей: Георгия, Игоря и дочь Юлию, будущую мать Вадима Брусянина, детство которого омрачили грозные события Великой Отечественной войны. Вместе с матерью и бабушкой Вадик находился в Ленинграде всю блокаду. Мария Ивановна умерла в апреле 1942 года, Юлия Васильевна была помещена в лечебный стационар, а ее десятилетний сын – в детский дом. Она выжила, но осталась инвалидом. В военные и послевоенные годы работала старшим кассиром в кинотеатре «Совет». Вадим ходил в него часто и навсегда полюбил чудесный мир экрана.
Подросток работал подсобником в столовой. По вечерам учился в кинотехникуме, но не окончил его: восемнадцатилетнего юношу призвали во флот. Служил он в Крыму, на аэродроме морской авиации, в свободные часы писал заметки и посылал их в военную газету «Флаг Родины».
После демобилизации Брусянин устроился лектором в Ленинградское бюро пропаганды киноискусства и в общество «Знание». В 1965 году он окончил отделение журналистики филологического факультета Ленинградского университета. Его статьи теперь появлялись на страницах газет «Смена», «Ленинградская правда», «Вечерний Ленинград», еженедельника «Кинонеделя Ленинграда».
В шестидесятые годы Брусянин – молодой человек среднего роста, с выразительными крупными чертами лица и пышной густой шевелюрой – начал приносить свои материалы и в газету «Телевидение. Радио». Я уже несколько лет работал в этом популярном еженедельнике старшим литературным сотрудником. Вадим мне сразу понравился. Вежливый, деликатный, он покорял собеседника своей деловитостью и обширными знаниями о кино.
О Брусянине говорили: ну, это просто ходячий кинематографический справочник. С годами  он творчески вырос. В качестве эксперта постоянно участвовал в жюри крупных кинофестивалей, проходивших в разных городах страны. В 1992 году вел на Ленинградском телевидении кинопрограмму «Осень», используя при подготовке передач свою богатую коллекцию фотографий.
Со следующего года Брусянин начал выпускать в эфир на Радио «Петербург» еженедельный сюжет «Кинокадр». Более двадцати лет эта передача знакомила горожан с новостями кино и телеэкрана. В радиостудии побывали сотни маститых мастеров, одаренных дебютантов театра и экрана. Сюда приходили широко известные артисты Галина Вишневская, Кирилл Лавров, Владислав Стржельчик, Зинаида Шарко, Николай Мартон, Сергей Мигицко, режиссеры Дмитрий Месхиев и Дмитрий Светозаров, композитор Андрей Петров и другие яркие личности.
Местом встреч был не только Дом радио. С Любовью Орловой Вадим не раз беседовал в гостиницах. Донатаса Баниониса, который остановился в «Октябрьской», он по желанию актера принял у себя в квартире на Пушкинской улице. Марлен Дитрих и Марсель Марсо дали ему интервью в Доме прессы. И все, что журналист узнал, доводил до сведения слушателей и читателей. У него был острый ум, приятный тембр голоса и легкое перо.
Многим горожанам нравилось участие Брусянина и в программе Радио России – «Прогулки по Петербургу». Редактором и ведущим этих передач выступал популярный журналист Виктор Бузинов. Он и Брусянин вместе : бродили по городу, беседовали, и репортаж рождался. А в заключение приятели позволяли себе расслабиться в ближайшем кафе.
В 1998 году Вадима зачислили в штат нашей газеты. Объем его работы возрос. В разное время он писал статьи для рубрик «Хронограф», «Кумиры», «Фильмы, которые всегда с нами», «Без них бы не было кино» и других.
Трудился Брусянин много и вдохновенно. Наш корреспондент Татьяна Болотовская однажды, беря у него интервью, поинтересовалась: от чего он получает больше удовольствия – от публикации статьи в газете или от выступления в студии.
– Даже не знаю, что отвечать, – задумался на миг журналист. – Наверное, мне все одинаково мило. На радио всегда иду с удовольствием. Даже от одной мысли о прямом эфире повышается тонус. И всегда жду день, когда пойду в Дом прессы. После газетного интервью стараюсь сразу же сделать материал, чтобы сохранить настрой, ощущение от человека. Люблю момент, когда закладываю чистый лист в пишущую машинку. А с диктофоном я стал работать только три года назад. Ничего никогда не записывал ручкой…» У него была редкая память.
Еще Болотовская спросила:
– Вадим Олегович, у вас есть мечта?
– Не скрою, хотелось бы написать книгу, – признался он. – Есть что вспомнить из журналистской практики, из пережитого. Я ведь блокадный мальчишка, все-таки…


Брусянин органично вписался в нашу редакционную команду: участвовал в коллективных праздничных встречах и вылазках за город. Мне особо запомнилась групповая экскурсия в Ломоносов, прогулка по знаменитому парку и застолье у нашего корректора Светланы Миковой, жены главного редактора «Вечернего Петербурга».

На склоне лет Брусянину пришлось выдержать жестокий удар судьбы: паралич разбил его любимую жену Марину Михайловну. Она слегла и нуждалась в дорогом лечении, постоянном уходе. Хроническим больным с детства был один из двух сыновей Вадима Олеговича. Глава семьи стойко  переносил все несчастья.

С девяностых годов деловая и моральная атмосфера в редакции постепенно ухудшилась. В условиях общего кризиса развалился Лениздат. Газета «Телевидение. Радио» оказалась в руках частных собственников. Она во многом изменилась, что-то важное утратила, но совсем не исчезла, как некоторые другие известные газеты.
Главный редактор Ефим Григорьевич Салита, руководивший изданием почти полвека, в 2000 году уехал за рубеж. Два года его обязанности исполнял я. Потом главных  меняли несколько раз. Появилась должность генерального директора, ее подчас занимали малокомпетентные люди. Рынок диктовал газете свои правила игры.
Творческим работникам все чаще не удавалось отстаивать свои взгляды. Брусянин не стерпел уволился: у него в тылу оставался «Кинокадр» и дела в Федерации кинопрессы.
Мы с ним расстались, но взаимная симпатия сохранилась. Были встречи в Доме радио и Доме журналиста, общение по телефону. Я собирался подарить товарищу и коллеге свою новую книгу. В ней был и его портрет. Жаль, не успел… Вадим Брусянин скончался 31 августа 2016 года.

На снимках: В.О. Брусянин. Фото Татьяны Болотовской; В.В. Брусянин и М.И. Брусянина, старинный снимок; в Ломоносовском парке. Слева направо: Надежда Ривкович, Анатолий Нутрихин, Ольга Тимошенко, Светлана Микова, Елизавета Рабкина, Алла Ларионова и Вадим Брусянин; они же (в другом порядке) в гостях у супругов Миковых. Фото Константина Микова; В.О.Брусянин. Фото Валентина Голубовского.

Profile

anat_nut
Анатолий Нутрихин
Website

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow